для памяти ответы Бориса Львина

Alex Romanovsky - https://www.facebook.com/boris.lvin/posts/pfbid029hd5CfPBYMMC6HaUqk9HAnWJafbZhUeyCvGuNb8Ju2p9bopxNWxbCBreF84acDeXl?comment_id=2023280981541644&reply_comment_id=1976930826478896¬if_id=1755993527369025¬if_t=feed_comment_reply&ref=notif
Методологический индивидуализм (нет субъекта, кроме индивида; значит, нет прав, кроме прав индивида) не выше принципа сецессионизма?
Эстонец стал в 1990-е свободней, чем в 1980-е.
Стал ли туркмен?

Boris Lvin
Alex Romanovsky (начало коммента)
Я это вижу как буквально одно и то же. Методологический индивидуализм, проведенный последовательно, приводит меня к выводу о том, что государство (как существующая форма общественной организации) - это ошибка.
Далее, мое представление о том, что государство является интеллектуальной ошибкой, приводит меня к таким выводам:
1) Вопреки мнению 99,99 процентов экономистов и прочих рассуждателей, не говоря уже о рядовых людях, государство не имеет рационального обоснования.
2) Одновременно, вопреки мнению 99.99 процентов "либертарианцев" (в абсолютных размерах их численность ничтожна, но в интеллектуальном пространстве их голос слышен), государство не является неким внешним злом, не может быть объектом борьбы.
3) Государство как форма общественной организации существует потому что люди считают его единственным инструментом достижения целей, которые они рассматривают как полезные (поддержание порядка и т.д.)
4) Постольку, поскольку пункт (3) останется полностью доминирующим на обозримом горизонте времени, и уж точно на горизонте моей жизни, его следует рассматривать как данность, как нечто схожее с природными условиями, от которых никуда не деться, типа вращения земли вокруг солнца.
5) Поэтому выстраивание представленй об окружающем мире с игнорированием пунктов (3) и (4) оказывается чем-то вроде интеллектуального отшельничества, пустынничества. Типа, окружающий мир интеллектуального отшельника не интересует, и все, что в окружающем мире происходит, ему равно безразлично. Люди могут воевать больше или меньше, но так как это все равно мир государственного устройства, для интеллектуального отшельника нет никакой разницы между различными версиями государственного устройства.
6) Постольку, поскольку у меня сохраняется интерес к происходящему в мире, я не являюсь интеллектуальным отшельником и должен оценивать происходящее не по параметру совпадения или не совпадения с тем состоянием, которое я считаю правильным, а по шкале неправильности.
7) Для обсуждения функций государства вовсе не требуется, чтобы все участники диалога изначально соглашались по поводу природы государства. Более того, если такое согласие имеется, обсуждение теряет большую часть смысла.
8 ) Самый бессмысленный и тупиковый формат разговоров - это разговоры о возможном "безгосударственном" устройстве общества и о гипотетическом скачкообразном переходе к этому устройству (типа "либертарианцы хотят прийти к власти и отменить государство"). Такой формат - самый прямой путь к дикредитации рационального подхода.
9) Наоборот, гораздо более разумен (возможно, единственно разумен) формат, при котором те или другие государственные механизмы обсуждаются "марджиналистски", точечно и максимально конкретизированно.
3 ч.
Ответить
Boris Lvin
Alex Romanovsky (окончание коммента)
10) Постольку, поскольку государственное устройство обитаемого мира на обозримом горизонте является внешней данностью, форма (соотношение государств, их границы и т.д.) государств играют значимую роль.
11) В контексте внутренней политики государств это означает обсуждение регулирования/дерегулирования, национализации/приватизации, налоговой политики и т.д., и все под углом конкретных мер. Условно говоря, не "приватизировать все сразу", а "сравнительная эффективность приватизированных и государственных парикмахерских". В этой же плоскости - вопрос формы государственного правления, в промежутке от личной диктатуры до децентрализованной демократии.
12) Фактором, который потенциально резко ограничивает горизонт таких обсуждений, является встроенное, наследственное и неустранимое разделение жителей государства на кластеры - разделение, естественно, в их голове. Это особенно усугубляется в тех случаях, когда эти кластеры имеют определенную территориальную идентификацию. В какой-то степени этот фактор нивелируется на путях децентрализации, налоговой и регулятивной федерализации, но исторически эффективность таких решений очень ограничена.
13) Далее, остается внешняя политика, включая вопросы армии, вооружения, войны и т.д. Все эти вещи в огромной степени завязаны на феномен межгосударственных конфликтов, и в наше время такие конфликты в огромной степени завязаны на несовпадение территориальных кластеров с формальными границами. Это очень легко иллюстрируется бесчисленными примерами новейшей истории.
14) Таким образом, последовательный сецессионизм может усиливать убедительность дерегулятивной аргументации и снижать потенциал внутренней и внешней конфликтности (гражданских войн и межгосударственных войн).
Естественно, последовательный сецессионизм не может ограничиваться только границами, когда-то прочерченными на бумаге какими-то политиками. Будучи же последовательным, он открывает дополнительные возможности сокращения ошибочного компонента общественного менять (компонента, основанного на отрицание методологического индивидуализма) в пользу разумного компонента (компонента, основанного на методологическом индивидуализме).